В обоснование требований истец указал, что договор фактически не был заключён—отсутствовал акцепт с его стороны, а обещанный «секрет производства» (ноу‑хау) ему не передали. По мнению истца, предоставленные материалы состояли преимущественно из общедоступных сведений, а методики не являлись уникальными. Кроме того, истец утверждал, что действовал под влиянием существенного заблуждения относительно прибыльности проекта, а также столкнулся с навязыванием дополнительных платежей. Поскольку секрет производства истцу не передан, с ответчика подлежит взысканию оплаченный паушальный взнос в размере 588500 руб. Кроме того, с ответчика подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами с 29.12.2023 по 04.06.2026 в размере 254804,40 руб. Ответчик, в свою очередь, настаивал на надлежащем исполнении обязательств: после внесения паушального взноса истцу был предоставлен доступ к закрытому файлохранилищу с материалами, составляющими ноу‑хау, истец прошёл тестирование результатом—100%, подписал акт выполненных работ и начал предпринимать шаги по запуску бизнеса. Представитель ответчика также пояснил, что отдельные платежи, на которые ссылался истец, были предусмотрены условиями договора либо являлись индивидуальными предложениями. Суд, изучив материалы дела, пришёл к выводу, что договор был заключён надлежащим образом. В соответствии с нормами Гражданского кодекса РФ, акцепт мог быть выражен конклюдентными действиями—и истец их совершил: внёс паушальный взнос, направил подписанный экземпляр договора, получил доступ к материалам, прошёл тест и подписал акт приёма‑передачи. Таким образом, стороны фактически приступили к исполнению обязательств, что свидетельствует о действительной воле обеих сторон на заключение сделки. Также суд установил, что обязательства по передаче ноу‑хау были исполнены ответчиком в полном объёме: 29.12.2023 истцу направили доступ к файлохранилищу, а 30.12.2023 стороны подписали акт, подтверждающий получение материалов. При этом суд учёл, что сам истец признал: лишь часть переданной информации является общедоступной, тем самым подтвердив наличие элементов ноу‑хау в составе предоставленных материалов.< Относительно претензий о недостижении ожидаемой прибыли суд указал на рисковый характер предпринимательской деятельности. Согласно условиям договора, гарантия доходности в размере не менее 30% чистой прибыли действовала при полном соблюдении всех инструкций и рекомендаций лицензиара. Однако истец добровольно отказался от дальнейшего исполнения условий договора: не заключил договоры поставки с рекомендованными контрагентами, не открыл электронную торговую точку и прекратил предпринимательскую деятельность, закрыв ИП. Следовательно, отсутствие прибыли стало следствием действий самого истца, а не нарушения обязательств со стороны ответчика. Кроме того, суд отклонил довод о том, что оспариваемый договор является договором коммерческой концессии и подлежит государственной регистрации. Поскольку в рамках договора не передавались товарный знак, знак обслуживания или коммерческое обозначение, сделка квалифицирована как лицензионный договор на использование секрета производства (ноу‑хау), который не требует госрегистрации. С учётом изложенного суд отказал в удовлетворении исковых требований гр. О. о признании договора недействительным, а также во взыскании паушального взноса, процентов и судебных расходов.